Рыцарский орден Калатравы.
Это отборное кастильское войско, которое подчинялось королю только во время войны; в мирное время великий магистр пользовался полной независимостью.
В 1150 году король Альфонсо «Император» освободил город Калатраву, отдав приказ архиепископу Толедо переделать главную мечеть в церковь и освятить ее. Защиту города король поручил рыцарям-тамплиерам. Однако после смерти Альфонсо мусульмане усилили давление на город. Абд аль-Мумен готовился опрокинуть всю христианскую линию обороны на Гвадиане (реке, которая разделяла собой Пиренейский полуостров на север и Юг). Сомневаясь в своих возможностях удержать город, тамплиеры передают Калатраву королю Кастилии Санчо III.
Ситуация складывалась тяжелая. В случае потери Калатравы нависала арабская угроза непосредственно над столицей Кастильского королевства — Толедо и над всеми завоеваниями Альфонсо VII. Король Санчо созвал Совет дворян. На фоне общего молчания Диего Веласкес, дворянин, участник походов короля Альфонсо, выступил с пылкой речью о необходимости усиления борьбы с неверными, в конце которой, попросил короля Кастилии поручить ему защиту города от мусульман.
То, что он просил, многим казалась сумасшествием. Тем не менее, 1 января 1158 года, в городе Альмасан, король Санчо III, сын Альфонсо VII, подписал документ вечного дарения города и крепости Калатрава Ордену Цистерцианцев, представленному в лице аббата Раймундо и всех его монахов, для того, чтобы они защищали Калатраву от врагов Христа:
«Богу и святой Марии, и святой конгрегации цистерцианцев, и Вам, сеньор Раймунд, аббат церкви Святой Марии в Фитеро, и всем вашим братьям передаю права на город, каковой именуют Калатрава… (дабы) защищать его от язычников, врагов креста Христова
За короткое время дон Раймундо и его Капитан, дон Диего Веласкес, сформировали боевые силы Ордена из многочисленных рыцарей, стекавшихся со всей Испании для борьбы с арабами. Чередуя смелые сражения с пылкими молитвами, соединив содатскую стойкость с монашеским духом, рыцари быстро заставили арабов считаться с ними.
Калатрава стал первым духовно-рыцарским орденом на территории Пиренейского полуострова… Им управлял магистр, который, признавал над собой главенство не только Римского папы, но и приора бургундского. Рыцари ордена приносили три обета монаха (безбрачия, бедности и послушания), должны были вести постоянную войну против врагов церкви и христианства, в знак чего обязаны были даже спать в боевых доспехах…
Первые 20 лет были успешными для Калатравы, и за его военные заслуги кастильский король Альфонс VIII даровал ордену значительные земельные пожертвования…
Но с 1179 года для ордена началась череда неудач и тяжелых поражений… Причиной тому послужило усиление военного присутствия североафриканской мусульманской династии, которую призвали на помощь для борьбы с христианами… Орден стал терять свои владения одно за другим, пока после сокрушительного разгрома кастильских войск в битве при Аларкосе в 1195 году не вынужден был оставить и саму Калатраву…
Вот как описывают эту битву мусульманские летописцы:
Калатравским рыцарям было дано приказание напасть первыми и прорвать центр противника. В боевом порядке, сверкая доспехами, выстроились они, восемь тысяч всадников на отборных конях. Они громко пели свою молитву перед боем, пятьдесят девятый псалом Давида: «Кто введет меня в укрепленный город? Кто доведет меня до Эдома? С богом мы окажем силу: он низложит врагов наших».
Они ударили в центр врага.
«Окаянные с такой яростью ринулись в бой, — повествует мусульманский летописец Ибн Яхья.- что кони их алетели на мусульманские копья, а неверные были отброшены, но они снова ринулись вперед. Опять были отброшены. В третий раз поскакали в устрашающую безумную атаку. «Держитесь, друзья! — крикнул Абу Хафас, военачальник, командующий центром. Но окаянные нападали с такой безумной яростью, что ряды отважных мусульман дрогнули. Сам военачальник Абу Хафас сражался как лев, пал в бою. Окаянные учинили страшное побоище, врезавшись в центр».
Эту битву, король Кастилии Альфонсо XIII проиграл. Он вступил в открытый бой, вместо того, чтобы укрыться за крепкими стенами крепостей Калатравы и Аларкоса, несмотря на то, что мусульманская армия примерно в 10 раз превышала по численности.
Военачальник мусульман Абдулла бен Сенанид, опытный в ратном деле, предвидел, что так случится. Он ждал, чтобы рыцари прорвались вперед, и оказывал им только слабое сопротивление. Но он двинул с обоих флангов моадские полки и привел в готовность страшные, дальнобойные метательные орудия. Моадские лучники, незаметно соединились в тылу калатравских рыцарей и отрезали их от главных сил и лагеря христиан. Мусульманские лучники пустили стрелы в коней христианских рыцарей, а как только падала лошадь, начали действовать метательные орудия халифа, и в ряды христиан полетели огромные камни.
«Началось ужасающее побоище, — повествует летописец Ибн Яхья. – Все неверные были в железных латах, и кони их тоже, и были они цветом рыцарства, но это их не спасло. Перед битвой они молились своим богам и клялись на своих крестах, что в этом бою не повернут вспять, пока хоть один из них останется в живых. И на их благо Аллах допустил, чтобы их клятва исполнилась в точности».
Итак, Орден Калатравы столкнулся с альмохадским наступлением. После битвы при Аларкосе он потерял Калатраву и ее территорию.
Следующим магистром стал дон Фернандо Эскаса, жизнь которого прошла в сражениях с мусульманами. При нем Орден стал внушительной военной силой. Рыцари находятся в передовых рядах христианских армий. Орден вызывал лютую ненависть мусульман.
Битва при Лас Навас де Толоса.
Сражение началось на рассвете, в понедельник 16 июля 1212 года христиане атаковали мусульманский авангард. Они рассеяли его и двинулись на главные силы неприятеля. Затем обе рати сошлись и началась рукопашная, в которой никто не мог добиться успеха на протяжении нескольких часов. В это время халиф повел часть своего резерва в бой, и христиане дрогнули.
В этот критический момент король понял, что второго поражения он не перенесет, и решил погибнуть, сражаясь до последнего. Он обратился к Родриго Хименесу со словами: «Архиепископ, придется мне и вам умереть здесь». В ответ он услышал: «Вовсе нет! Здесь вы сокрушите врага!». После чего Родриго со своим отрядом резерва и знаменем ударил на мавров. Когда знамя вознеслось над полем боя, сопровождаемое свежими силами, маятник битвы качнулся в другую сторону – мавры начали отступать.
«...Мы бросились во весь опор, неся впереди крест божий и наше знамя, на котором, как и на всех знаменах наших, изображена Пресвятая дева с сыном своим. Мы полны были решимости умереть за веру Христову… Неистово сжимая оружие, мы разбили их бесчисленные отряды».
Когда отряд христиан приблизился к шатру халифа, сам Мухаммад ан-Насир бежал с поля боя. Ночью накануне битвы, предчувствуя свое поражение, он отправил верблюдов и мулов, груженных его несметными богатствами».
После этого африканские войска начали отступление, быстро переросшее в бегство.
Для альмохадов Лас Навас был началом конца. А для христианских правителей открылись новые возможности территориальной экспансии.
В последующие годы Орден Калатрава отвоевал много крепостей и городов, и перенес свою ставку из долины Толедо к горам Сьерра-Морена. В городе Сальватиерра рыцари основали новый монастырь, который они назвали Калатрава в память о крепости в Гвадиане.
К XIV веке Орден приобрел такую силу и влияние, что короли стали опасаться его могущества и настояли, чтобы выбор магистра Ордена проходил при участии кастильского короля. После запрета и ликвидации Ордена тамплиеров папа передал все его кастильское имущество Калатраве.
В XV веке Орден Калатрава уже имел многочисленных вассалов по всей Испании и часто занимался вмешательством в различные конфликты между христианскими государями.
В войне между Арагоном и Португалией, орден в последний раз открыто выступил на поле битвы. Всякая нужда в мощной военной силе отпала в 1492, после взятия Гранады — последней мавританской крепости на полуострове. Папа Павел III фактически вывел рыцарей из монашеского сословия, заменив для них обет безбрачия — клятвой супружеской верности; папа Юлий III дозволил рыцарям иметь недвижимое имущество.
К концу XIV века орден фактически превратился в номинального держателя доходных земель, распределяемых королём среди доверенных чиновников.
Калатрава продолжает существовать и поныне как почётная благотворительная организация под эгидой монаршьей фамилии… Нынешним Магистром ордена Калатравы является король Испании Хуан Карлос I.
Дать обет поступления в орден Calatrava можно было в возрасте не младше 10 лет, а получить командорство — в возрасте не раньше 17 лет.
Женщинам доступ в военный орден следовало бы закрыть. Тем не менее — все ордены, включая Храм, принимали «сестер» или «сосестер» первые давали обет. У Калатравы было два женских монастыря.
С XIII в. в военно-монашеские ордены все больше старались допускать только законнорожденных дворян, сыновей рыцарей или по крайней мере отпрысков рыцарских родов.
Бенедиктинский устав требовал, чтобы орденский обет давали только по окончании годичного послушничества. Даваемые обеты были пожизненными.
Об испытаниях, которым должен быть подвергнут оруженосец, вознамерившийся быть посвященным в рыцари:
Если оруженосцу достаточно иметь привлекательные черты лица или ладную фигуру, белокурые волосы или зеркальце в суме, дабы быть посвященным в рыцари, то в оруженосцы и рыцари вполне можно было бы принять миловидного крестьянского парня или привлекательную женщину; но в этом случае мы бы покрыли позором древнее и славное сообщество, и мы уронили бы то достоинство, которым Господь наделил мужчину в большей степени, чем женщину; это унижение и этот позор запятнали бы рыцарский орден.
Если бы рыцарство не пополнялось теми, кто безупречен в отношении чести, кто дорожит ею и о ней печется, то оно бы погрязло в пороках и не смогло бы заново воссиять во славе.
Оруженосец, обуреваемый гордыней, необразованный, речи которого столь же грязны, как и его одежды, пьяница, чревоугодник и клятвопреступник, жестокосердый, корыстолюбивый, лживый, вероломный, ленивый, вспыльчивый и сластолюбивый или погрязший в иных пороках, не должен быть рыцарем
Выдержка из устава:
«Если бы рыцарство заключалось скорее в физической силе, чем в силе духа, получалось бы, что рыцарский орден имеет отношение прежде всего к телу, а не к духу; Отсюда явствует, что, коль скоро душевное благородство не может быть поколеблено ни одним человеком, ни всеми людьми, вместе взятыми, а тело может быть сломлено и покорено другим телом, подлый рыцарь, бегущий с поля битвы и оставляющий на нем своего господина, спасая скорее свое полное сил тело, чем жалкую, подлую душонку, не отвечает установлениям рыцарства и не является верным слугой славному рыцарскому ордену».
